Как зависимость родителей от смартфона влияет на психику подростков
Родители часто переживают из-за того, сколько времени дети проводят за экраном. Это уже привычная тревога: телефон, планшет, игры, короткие видео, переписки, бесконечные уведомления. Но новое исследование предлагает посмотреть на ситуацию с другой стороны. Оказывается, подростков может ранить не только их собственная зависимость от гаджетов, но и то, как часто взрослые рядом с ними уходят в телефон именно в момент общения. Для ребёнка это выглядит очень просто: он что-то рассказывает, ждёт реакции, ищет контакта, а родитель в это время смотрит в экран. И вроде бы ничего страшного не произошло, никто не кричал, никто не ушёл из дома. Но ощущение у подростка может остаться тяжёлое: меня не услышали, я сейчас менее важен, чем телефон.
Исследователи, работающие в области цифрового психического здоровья, обратили внимание на эту проблему не случайно. По их наблюдениям, подростки всё чаще сами говорили на консультациях, что им неприятно видеть родителей постоянно занятыми смартфонами. Один из авторов работы объяснил, что примерно десять лет назад начал замечать тревожные привычки взрослых при использовании устройств. Позже подростки стали прямо описывать похожие ситуации на личных и семейных встречах со специалистами.
Особенно показательной стала история, которую учёному рассказала его коллега, клинический психолог и мать. Её дочь однажды спросила, любит ли мама телефон больше, чем её. Женщина, по словам исследователя, была потрясена этим вопросом, потому что не воспринимала своё поведение как что-то болезненное для ребёнка. Но именно такие фразы хорошо показывают, как подросток может читать обычную для взрослого сцену. Родитель думает, что просто быстро проверяет сообщение. Ребёнок видит, что его снова поставили на второе место.
Учёные решили проверить, связано ли такое поведение родителей с типом привязанности у подростков. Привязанность — это не красивое психологическое слово для учебников, а довольно практичная вещь. Она описывает, насколько человек чувствует себя в отношениях спокойно, надёжно и безопасно. При более устойчивой привязанности подростку проще доверять, просить помощи, выдерживать разлуку и не воспринимать каждую паузу как отвержение. При небезопасной привязанности могут появляться две крайности. Одни дети начинают тревожно цепляться за близких, всё время искать подтверждение любви и внимания. Другие, наоборот, как будто заранее закрываются, чтобы не испытывать боль от возможного равнодушия.
Для исследования специалисты разработали специальную шкалу, которая помогала оценить, насколько подростки чувствуют вмешательство родительских гаджетов в отношения. Участникам предлагали описать, как они воспринимают использование телефонов и других устройств взрослыми, которые о них заботятся. Вопросы касались внимания, доступности и живого взаимодействия. Проще говоря, учёных интересовало не само количество минут в телефоне, а то, чувствует ли подросток, что устройство забирает у него родителя.
В исследовании приняли участие шестьсот подростков в возрасте от двенадцати до семнадцати лет. Участники заполнили опросники, которые помогали оценить их стиль привязанности, а также отдельную шкалу, связанную с вмешательством устройств в отношения с родителями или другими значимыми взрослыми.
Результаты оказались заметными. Чем выше подростки оценивали отвлечённость взрослых на гаджеты, тем чаще у них проявлялись признаки тревожной или избегающей небезопасной привязанности. Это не значит, что каждый взгляд в телефон сразу разрушает отношения в семье. Но связь получилась достаточно выраженной, чтобы к ней нельзя было отнестись как к мелочи. Учёные отметили, что масштаб совпадений оказался для них даже более серьёзным, чем они ожидали до начала работы.
Люди сначала создают свои инструменты, а потом эти инструменты начинают менять самих людей.
Маршалл Маклюэн
Авторы исследования отдельно подчёркивают, что пока речь идёт о связи, а не о доказанной причине. Это важная оговорка. Нельзя уверенно сказать, что именно телефон родителей формирует небезопасную привязанность у ребёнка. Возможен и обратный вариант: подростки, у которых уже есть тревожность в отношениях, чаще воспринимают взрослых как холодных и недоступных, даже если те используют телефон не так уж много. В психологии такие вещи редко бывают прямыми, как выключатель света. Обычно работает целая сеть факторов: семейная атмосфера, занятость родителей, прошлый опыт ребёнка, конфликты, особенности характера, школьная нагрузка.
Но практический смысл от этого не исчезает. Даже если смартфон не является единственной причиной, он может усиливать ощущение дистанции. Особенно в подростковом возрасте, когда человек и так остро проверяет своё место в мире. Ему важно понимать, что взрослый рядом не только физически сидит на диване, но и правда присутствует. У подростков часто нет красивых слов, чтобы объяснить это. Они могут раздражаться, грубить, закрываться в комнате, отвечать односложно. А внутри у них может быть простая мысль: когда я говорю, на меня не смотрят.
Исследователи также обратили внимание на поколение миллениалов. Это люди, которые одними из первых выросли в мире активных цифровых технологий, а теперь сами становятся родителями. По мнению авторов работы, им особенно важно знать о таких данных. Не для того, чтобы почувствовать вину за каждый взятый в руки телефон. Скорее для того, чтобы вовремя заметить привычку автоматически тянуться к экрану в момент, когда ребёнок пытается установить контакт.
Здесь полезно отделить разумную занятость от эмоциональной недоступности. Родитель не обязан бросать всё при каждом обращении ребёнка. Бывают рабочие сообщения, срочные дела, усталость, необходимость ответить врачу, учителю или родственнику. Исследователи и не предлагают превращать взрослого в круглосуточного обслуживающего оператора детских эмоций. Их мысль мягче и, наверное, честнее: когда ребёнок обращается за вниманием, важно хотя бы как-то это признать. Можно сказать, что сейчас нужно закончить сообщение и через две минуты он будет услышан. Можно отложить телефон на время короткого разговора. Можно посмотреть в глаза и дать понять, что его заметили.
В этом и есть ключевая разница. Подросток обычно способен принять, что родитель занят. Гораздо хуже он переносит ощущение, что его как будто не существует рядом с экраном. Иногда достаточно маленького жеста: повернуться, ответить, кивнуть, попросить подождать, но не исчезать в ленте без объяснений. Для взрослого это кажется пустяком. Для ребёнка такие повторяющиеся мелочи постепенно складываются в ответ на большой вопрос: важен ли я для своих близких.
Проблема ещё и в том, что смартфоны стали почти невидимой частью быта. Человек может сам не замечать, как часто проверяет уведомления. Он делает это между делом, на кухне, в машине, во время прогулки, перед сном. Но дети считывают не намерение, а поведение. Если родитель каждый раз уходит взглядом в экран, подросток не знает, что там срочный рабочий чат или список покупок. Он видит только конкурента за внимание. Поэтому новое исследование можно воспринимать как напоминание о цифровой гигиене в семье. Не о запретах и не о морализаторстве, а о простом правиле присутствия. Телефон может лежать рядом, но в важных разговорах он не должен становиться главным участником. И если взрослые хотят, чтобы дети меньше зависели от экранов, им самим, возможно, придётся начать с самого трудного — показать пример живого внимания.
