Биологи вернули дрозофилам забытый через сутки страх запаха и создали ложное воспоминание
Забытое воспоминание не всегда исчезает бесследно. Иногда оно просто затихает — и ждёт подходящего сигнала. Это показала работа учёных, опубликованная в журнале Nature Neuroscience. Опыт устроили без особых хитростей. Плодовых мушек сажали в камеру и давали понюхать определённый запах, а вместе с ним — слабый удар током. Второй запах оставался безобидным, с ним ничего плохого не происходило. Такая связка усваивается быстро. Сразу после обучения мухи старательно обходили опасный запах стороной. Но уже через сутки осторожность пропадала. Насекомые вели себя так, будто ничего и не было. Казалось бы, память просто стёрлась — обычное дело для маленького мозга. Однако стоило дать мухам тот же самый запах ещё раз, уже в роли напоминания, как избегание возвращалось. Мухи опять уходили от него.
И вот тут вылезла деталь, которая меняет всю картину. Напоминание работало не в любых условиях. Если исследователи меняли ключевые приметы камеры — фактуру стенок, освещение, — фокус переставал получаться. Запаха самого по себе не хватало. Контекст в этой истории работает как второй ключ к замку. Мозг мухи, судя по всему, доставал воспоминание сразу по двум зацепкам: по сигналу и по обстановке, в которой этот сигнал когда-то прозвучал. Ощущение, в общем, знакомое каждому. Заходишь в старую школу — и всплывает то, о чём не вспоминал лет двадцать. Тот же коридор, тот же запах краски, и память включается сама собой. А расскажи кто-нибудь о той же школе по телефону — и ничего не шевельнётся.
Дальше учёные заглянули мухам в голову. Выяснилось, что исходный узор нейронной активности, связанный с обучением, со временем действительно угасал. Но параллельно воспоминание оставляло след в другой группе клеток. След этот был молчаливым. Он никак не проявлял себя в поведении и не влиял на выбор мухи — просто лежал и ничего не делал. А правильное напоминание его будило. Следом возвращалась и та активность, которая управляет поведением, и муха снова начинала избегать запаха. Получается, часть забытого не стирается, а уходит в тихий режим. Это, пожалуй, и есть главный результат работы. У забывания оказалось как минимум две разные формы. Одно дело, когда информация действительно потеряна. И совсем другое — когда она на месте, но доступа к ней временно нет.
Жизнь человека — это не столько прожитые события, сколько то, что он о них помнит и как потом об этом рассказывает.
Габриэль Гарсиа Маркес
Вторая часть исследования вышла ещё занятнее — и немного тревожной. Помните про безобидный запах, за который током не били? Через сутки исследователи дали мухам в качестве напоминания именно его. И насекомые начали избегать уже его. Хотя ничего плохого с этим запахом никогда не случалось. Ложное воспоминание собралось буквально на глазах у экспериментаторов. Память вернулась, но прицепилась не к тому сигналу. Проще говоря, мухи вспомнили опасность и ошиблись адресом. Со стороны это подозрительно похоже на классическую ошибку свидетеля. Событие было, испуг был, а детали при пересказе съехали.
Когда исследователи проследили, какие нервные пути тут задействованы, нашлась ещё одна важная вещь. Ложное воспоминание собиралось по другим маршрутам — не по тем, которые восстанавливали настоящее. То есть речь не об одном и том же процессе, который иногда сбоит. Верное припоминание и искажённое идут разными дорогами. Если верное и ложное припоминание идут по разным цепям, значит, в принципе их можно различать не только по рассказу, но и по работе мозга. До людей отсюда, конечно, ещё очень далеко.
Раньше разницу между точным и ложным воспоминанием описывали в основном по поведению. Различить их на уровне конкретных нервных цепей почти не удавалось — слишком сложный объект. У мухи мозг маленький, клетки в нём можно пересчитать и пометить, поэтому она и стала удобной моделью. Сами авторы в выводах осторожны. Они не утверждают, что память мухи устроена как человеческая, — это было бы сильным преувеличением. Речь о другом. Получен наглядный пример того, как припоминание собирается сразу из трёх частей: из того, что уже хранится в мозге, из сигнала, который приходит прямо сейчас, и из обстановки вокруг. А если воспоминание каждый раз собирается заново, у него есть шанс собраться криво.
Психологи давно спорят о надёжности показаний очевидцев. Теперь у этого спора появился биологический аналог — пусть и на мухах. Открытых вопросов при этом хватает. Сколько молчащий след способен пролежать без напоминания — неизвестно. Можно ли разбудить его искусственно, минуя запах и обстановку, тоже пока непонятно. И главное: что определяет, по какой из двух дорог мозг пойдёт в конкретный момент. Наводящий сигнал ведь не всегда бывает честным, и в лаборатории это видно особенно хорошо.
