Ускоренное старение мозга связали с составом кишечных бактерий и продуктами их обмена
Мозг иногда выглядит старше, чем указано в паспорте. Новая работа исследователей из Калифорнийского университета показывает, что разгадку этого разрыва отчасти стоит искать в кишечнике.
Сначала о самой идее «возраста мозга». Специалисты давно научились прикидывать его по снимкам, и полученная цифра далеко не всегда совпадает с числом прожитых лет. У кого-то мозг в сорок пять выглядит на тридцать восемь, у кого-то — на пятьдесят три. Прежние работы связывали такое «состаривание» с ухудшением памяти, замедлением мышления и с более тяжёлым эмоциональным фоном. Но была одна большая оговорка. Почти все подобные исследования проводили на пожилых людях или на пациентах, у которых уже стоял диагноз. То есть мы знали, что разрыв важен, когда болезнь уже пришла. А что он значит у молодого и в целом здорового человека — вопрос оставался открытым.
Именно эту дыру и попытались закрыть. В анализ взяли снимки почти полутора тысяч взрослых из трёх независимых групп. Для такого рода работ выборка солидная, и это заметно повышает доверие к результату. Метод выбрали не самый очевидный. Обычно возраст мозга оценивают по объёму тканей — где-то извилины сгладились, где-то ткань подусохла. Здесь пошли другим путём: смотрели, как разные участки мозга переговариваются между собой в состоянии покоя. Человек просто лежит, ничего конкретного не делает, а его нейронные сети продолжают обмениваться сигналами в своём привычном ритме. Дальше подключили компьютерную модель, которая по этим узорам общения предсказывала возраст. Разницу между предсказанием и реальным возрастом назвали индексом старения мозга. Подход кажется изящным: вместо того чтобы мерить «сколько вещества осталось», исследователи оценивают манеру разговора — а она, похоже, меняется раньше, чем сама структура.
Результат оказался устойчивым во всех трёх группах. Те, чей мозг на снимках выглядел старше ожидаемого, хуже справлялись с заданиями на рабочую память. Им сложнее давались задачи на сосредоточенность и умение раскладывать дела по полочкам. И они чаще отмечали у себя признаки подавленного настроения. При этом речь шла об одних и тех же зонах — тех, что отвечают за память и за размышления о себе самом.
Корни большинства болезней стоит искать в кишечнике.
Гиппократ
В одной из групп участников попросили сдать образцы стула. И вот здесь картина стала любопытнее. Чем выше был индекс старения мозга, тем заметнее отличался состав кишечных бактерий и продуктов их обмена. Речь о вполне конкретных веществах: отдельных жировых молекулах, соединении, связанном с обменом холестерина, и пониженном уровне одного из гормонов — эстетрола. Когда исследователи посмотрели, через какие биологические маршруты всё это может действовать, всплыли четыре направления. Иммунная система. Состояние сосудов. Передача сигналов между нервными клетками. И выработка энергии внутри клетки. Набор, честно говоря, логичный. Микробы в кишечнике непрерывно производят химические соединения, часть из которых попадает в кровь, а оттуда расходится по организму — включая и голову.
Дальше нужна важная оговорка, без которой любой пересказ таких работ превращается в сказку. Найдена связь, а не причина. Мы пока не знаем, что здесь первично. Возможно, определённые бактерии действительно подтачивают мозг через воспаление и сосуды. Но столь же возможно, что человек с подавленным настроением просто иначе питается, меньше двигается и хуже спит — а микрофлора послушно подстраивается под новый образ жизни. Снимок и анализ делали в один момент времени, поэтому стрелку причинности он не показывает. Сами исследователи говорят, что старение мозга не включается внезапно в пожилом возрасте — биологические сигналы можно заметить на десятилетия раньше. Связав ранние изменения в мозге с микрофлорой и продуктами её жизнедеятельности, учёные, по их словам, только начинают нащупывать пути, по которым всё это работает. Отсюда и главная надежда: понять, кто попадает в группу риска, и найти точку, куда можно вмешаться.
Никакой таблетки, никакого чудо-порошка и никакого анализа, который скажет «у вас мозг на семь лет старше, срочно пейте вот это», в ближайшее время не появится. Но сама рамка разговора меняется. Раньше профилактику когнитивных проблем обсуждали ближе к шестидесяти. Теперь получается, что интересные вещи происходят в организме гораздо раньше — просто мы их не замечаем, потому что ничего не болит и ни на что не жалуемся. Что до кишечника, то он в этой истории выглядит не источником всех бед, а скорее удобным окном. Через него можно заглянуть в процессы, к которым иначе не подобраться. И, теоретически, через него же попробовать на эти процессы повлиять — питанием, клетчаткой, а когда-нибудь, возможно, и прицельно подобранными бактериями. Проверять эту гипотезу придётся уже в других исследованиях, где за людьми наблюдают годами.
