Скука предсказывает вырывание волос при трихотилломании точнее негативных эмоций
Люди, которые навязчиво выдёргивают собственные волосы, обычно винят в этом стресс и плохое настроение. Мол, накатила тревога — и рука сама потянулась к голове. Но свежая работа, опубликованная в журнале Comprehensive Psychiatry, ставит привычную картину под сомнение. Учёные отследили состояние людей с трихотилломанией в реальном времени и получили неожиданный результат. Будущие эпизоды выдёргивания предсказывали вовсе не негативные эмоции, а скука и усталость — состояния, которые мы привыкли считать безобидными.
Сама трихотилломания — это расстройство, при котором человек раз за разом вырывает свои волосы. Итог — заметная потеря волос и тяжёлые переживания из-за этого. Формально её относят к группе обсессивно-компульсивных расстройств.
Десятилетиями в клинической психологии господствовала так называемая модель эмоциональной регуляции. Логика простая: человеку плохо — тревожно, тоскливо, напряжённо, — он дёргает волосы и так сбрасывает внутреннее давление. Под эту идею когда-то были заточены даже диагностические критерии. Чтобы получить диагноз, пациент должен был чувствовать нарастающее напряжение перед выдёргиванием и облегчение после. Позже эти пункты из руководств убрали: выяснилось, что многие рвут волосы автоматически, между делом, или именно от скуки — без всякой внутренней драмы. Проверки модели раз за разом давали противоречивые результаты. И тут есть важный нюанс. Почти все прежние работы строились на опросах задним числом, когда людей просят вспомнить свои чувства за минувшие недели. А память — штука лукавая. Она охотно достраивает стройную историю про стресс, даже если в реальный момент человек просто скучал перед экраном.
Поэтому исследователи из университетской клиники Гейдельберга решили ловить момент буквально — через смартфоны участников. Метод называется экологической моментальной оценкой. Звучит громоздко, но суть простая: телефон несколько раз в день присылает короткую анкету о том, что с человеком происходит прямо сейчас. Такой формат позволяет застать чувства тёпленькими, пока память не успела их переписать. В исследовании участвовал шестьдесят один взрослый с подтверждённым диагнозом. Десять дней подряд каждый получал по семь сообщений ежедневно. Требовалось оценить силу желания дёрнуть волосы по шкале от одного до пяти и отметить, случался ли эпизод с прошлого опроса. Дальше шли вопросы о состоянии: негативные и позитивные эмоции, скука, усталость и руминация. Последним словом называют навязчивое пережёвывание одних и тех же тягостных мыслей. Собранные данные анализировали двумя способами: смотрели, что предсказывает поведение через несколько часов, и что совпадает с ним в тот же момент.
Первый результат был ожидаемым: сильное желание хорошо предсказывало эпизод к следующему опросу. К тому же эпизоды кучковались — если человек уже дёргал волосы, шансы на повторение росли. А дальше сюрприз. Из всех эмоциональных состояний будущее выдёргивание предсказывала только скука, а негативные эмоции с ним статистически никак не связались.
Страх перед скукой стоит едва ли не за половиной человеческих проступков и глупостей.
Бертран Рассел
Скучающему мозгу отчаянно нужна хоть какая-то стимуляция, и повторяющееся ритмичное действие вроде выдёргивания волос исправно её поставляет. По той же логике мы грызём ногти на нудном созвоне, щёлкаем ручкой или бесконечно листаем ленту. Так что скука — топливо куда мощнее, чем принято думать. Просто при трихотилломании этот механизм разгоняется до масштабов настоящей проблемы — с проплешинами и стыдом.
Картина «здесь и сейчас» вышла чуть иной. В сам момент эпизода с ним были связаны сила желания и всё та же скука. Негативные эмоции опять остались ни при чём. С самим желанием эмоции всё-таки дружат, но именно в моменте. Когда человека одновременно накрывали негативные чувства, скука или руминация, тяга дёргать волосы оказывалась сильнее. Хорошее настроение, наоборот, шло рука об руку с более слабым позывом. А вот предсказать усиление желания через несколько часов из всего списка смогла одна усталость. Получается любопытная развилка. Плохие эмоции сопровождают тягу, но не запускают само поведение, а скука и утомление работают как настоящие предвестники. Отсюда осторожное предположение: выдёргивание волос может служить не столько успокоением, сколько способом отрегулировать уровень стимуляции. Грубо говоря — разбудить недогруженную нервную систему. Для науки об этом расстройстве такой поворот заметно меняет перспективу.
Правда, у работы есть слепые зоны, и о них честно сказано. Опросы приходили с интервалом до четырёх часов, а эмоции — материя быстрая. Человек мог за это время пережить вспышку тревоги, дёрнуть волосы и почувствовать облегчение. Всё это осталось бы между замерами — невидимым для исследователей. Никто не фиксировал и обстановку: был ли участник один, сидел ли за компьютером, лежал ли перед телевизором. А ведь именно такие ситуации, скорее всего, подпитывают и скуку, и само поведение. Наконец, в выборку попали добровольцы — люди достаточно мотивированные, чтобы десять дней подряд заполнять по семь анкет. Те, кому вглядываться в себя не хочется, туда просто не дошли, и это могло немного сдвинуть картину.
Дальше учёные планируют сократить интервалы между замерами и добавить данные о занятиях и окружении людей. Если выводы подтвердятся, терапию можно будет расширить: не только учить пациентов справляться с тяжёлыми чувствами, но и помогать им выстраивать день без вязких пустых отрезков, где скука и усталость берут своё.
