Повторение звуков за младенцем оказалось самым эффективным способом развития речи
Разговор с ребёнком начинается задолго до его первого слова. Младенец гулит, пищит, выдаёт длинную серию непонятных слогов — и взрослый почти всегда что-то отвечает. Новое исследование показывает, что именно эти короткие переклички и есть настоящая школа речи.
Работа опубликована в научном журнале, посвящённом прикладному анализу поведения. Её подготовили специалисты по раннему детскому развитию из университета во Флориде и из педагогического колледжа при Колумбийском университете. Нового эксперимента они не ставили, зато сделали кое-что не менее полезное: собрали и пересмотрели данные, накопленные за несколько десятилетий. Речь идёт о десятках работ, в которых наблюдали, как малыши учатся издавать звуки и как на эти звуки откликаются взрослые. Общий вывод звучит почти как парадокс: разговор появляется раньше языка. Сначала ребёнок осваивает саму форму общения — очередь, паузу, отклик, — и только потом наполняет её словами. В этом есть своя логика. Научиться перебрасывать мяч проще, чем сразу выучить правила большой игры.
И тут важна одна деталь, о которой родители обычно не задумываются вовсе. В обзоре разбираются два приёма, которые взрослые применяют с младенцами почти автоматически. Первый — сразу повторить за ребёнком тот звук, который он только что произнёс. Второй — особая манера речи, обращённой к малышу: голос повыше, интонации преувеличенные, слова растянутые. У нас это чаще называют сюсюканьем, и многие взрослые такой манеры немного стесняются. Зря стесняются. Оба приёма работают, оба помогают ребёнку осваивать звуки. Но эффект у них разный. Сильнее всего действует именно повторение — когда взрослый как бы возвращает малышу его собственное «агу». Дети в такие моменты начинают подавать голос заметно чаще, и звуки у них получаются ближе к настоящей речи.
Причём касается это не только детей с обычным развитием. Эффект зафиксировали и у малышей с расстройством аутистического спектра, и у детей с синдромом Дауна, и у тех, кто отстаёт в развитии по другим причинам. Это, пожалуй, самая практичная часть выводов. Приём предельно простой, доступен любой семье, а работает там, где обычно требуются специалисты и долгие занятия.
Теперь про время. Когда взрослый откликается мгновенно, ребёнок оживляется: смотрит внимательнее, включается, снова подаёт голос. Если ответ приходит спустя несколько секунд, толку уже гораздо меньше. Авторы работы объясняют это через простую аналогию, и она кажется очень точной. Представьте, что вы что-то сказали собеседнику, а он ответил через пару минут. Формально диалог состоялся. По ощущениям — нет. Живой ритм разрушен, связь между репликами потеряна. С младенцем происходит ровно то же самое, только он ещё не умеет объяснить, почему ему стало неинтересно. Быстрый отклик помогает ребёнку понять важную вещь: его звуки что-то меняют в окружающем мире. Он подал голос — и мир ответил.
Границы нашего языка совпадают с границами нашего мира.
Людвиг Витгенштейн
Отдельный сюжет в работе — почему люди вообще так себя ведут. Никто ведь специально не учит взрослого повторять за младенцем. Это получается само, причём у людей самых разных культур. Исследователи предполагают, что здесь есть биологическая основа. Подражание и особая «детская» манера речи усиливают привязанность, удерживают внимание ребёнка и тренируют навык очерёдности — того самого умения говорить по очереди, без которого никакой диалог невозможен. Для выживания вида это вещи не последние. Интересно, что похожее поведение находят и у животных, которые осваивают звуки через подражание. У дельфинов, у летучих мышей, у зебровых амадин — небольших певчих птиц. Взрослые особи там тоже меняют манеру подачи звуков, обращаясь к детёнышам. Значит, механизм древний и явно не человеческое изобретение.
Что из этого следует для родителей? Ничего сложного, и это, наверное, лучшая часть новости. Не нужны ни карточки, ни приложения, ни модные развивающие методики. Нужно просто разговаривать с ребёнком, а не при ребёнке. Разница тут принципиальная. Говорить при малыше — значит вываливать на него поток слов, не ожидая никакого ответа. Говорить с ним — значит держать паузу, ждать его звука и обязательно откликаться. Пусть даже откликом будет то же самое «агу», повторённое тем же тоном. Для специалистов, которые работают с детьми с задержками речи, вывод тоже вполне практический. Простые отзывчивые взаимодействия в первые месяцы жизни укрепляют голосовое поведение ещё до того, как появится настоящий язык. То есть заниматься имеет смысл не только тогда, когда проблема стала очевидной, а раньше — на том этапе, когда взрослым кажется, что ребёнок просто издаёт звуки.
И ещё один момент, который наверняка порадует уставших родителей. Сюсюканье долго считали чем-то не слишком полезным, а порой и вредным: мол, ребёнок должен слышать правильную взрослую речь. Обзор говорит обратное. Эта манера возникла не случайно и выполняет конкретную задачу — она удерживает внимание малыша и приглашает его ответить.
