Одиночество и желание быть худее объяснили треть разницы в депрессии у девочек и мальчиков
Подростковый возраст — штука непростая, и это еще мягко сказано. За несколько лет человек успевает сменить друзей, внешность, вкусы и взгляды на жизнь (иногда по нескольку раз). У кого-то этот период проходит более-менее спокойно. А у кого-то превращается в настоящие эмоциональные качели. Кто помнит себя в четырнадцать, тот поймет, о чем речь. При этом давно замечена одна неприятная закономерность: девочки заметно чаще мальчиков сталкиваются с тревогой и подавленностью. Причем за последние десятилетия этот разрыв только вырос. А вот откуда он берется, ученые до сих пор толком не разобрались.
Новая работа, опубликованная в журнале Nature Human Behaviour, дает часть ответа. Команда из Токийского столичного института медицинских наук, Королевского колледжа Лондона и других организаций изучила данные тысяч подростков. Похоже, свою роль тут играют одиночество и желание быть худее.
Сначала немного теории, чтобы не запутаться. Психологи условно делят эмоциональные трудности подростков на две группы. В первую попадает все, что выплескивается наружу, — агрессия, драки, нарушение правил. Этим чаще отличаются мальчики. Во вторую группу входят проблемы, обращенные внутрь. Это грусть, тревога, подавленность, ощущение собственной ненужности. Здесь уже заметно лидируют девочки. Самое коварное в том, что такие трудности плохо видны со стороны. Подросток, который хлопает дверью, сразу привлекает внимание. А тихая девочка, которая просто все чаще сидит одна в своей комнате, — нет. Родители могут месяцами не замечать, что с ней что-то не так.
Исследователи опирались на данные большого японского проекта «Токийская когорта подростков» (по сути, это многолетнее наблюдение за одними и теми же ребятами). Всего в выборке оказался 3171 подросток — 1487 девочек и 1684 мальчика. Их опрашивали трижды: в 12, 14 и 16 лет.
Ученых интересовали две вещи — симптомы депрессии и мысли о самоубийстве. Кстати, депрессия — одно из самых частых психических расстройств, причем и у взрослых, и у подростков. И с ней все не так просто, как иногда кажется. Это не обычное плохое настроение, которое проходит к вечеру. Речь о подавленности, которая держится неделями. Человек теряет интерес к тому, что раньше радовало. Меняются сон и аппетит, пропадают силы и желание что-либо делать. У подростков все это очень легко списать на переходный возраст и решить, что само пройдет. Иногда действительно проходит. Но далеко не всегда. Что касается мыслей о самоубийстве (врачи называют их суицидальными), то у подростков с эмоциональными трудностями они встречаются довольно часто. Гораздо чаще, чем хотелось бы думать взрослым.
К 16 годам картина сложилась тревожная. Симптомы депрессии были у 15,9 процента девочек и только у 8,2 процента мальчиков. Грубо говоря, это каждая шестая против каждого двенадцатого. С мыслями о суициде похожая история: 29,8 процента девочек (почти каждая третья) против 18,1 процента мальчиков.
А теперь, пожалуй, самое любопытное. Идеи о том, что может стоять за этой разницей, ученые придумывали не в одиночку. Они обсуждали их с самими молодыми людьми. И именно ребята назвали двух главных подозреваемых — одиночество и стремление похудеть. Это, если честно, очень правильный подход. Без такого разговора причину можно было бы долго искать в гормонах, генах или школьной нагрузке. А подростки просто рассказали, что их на самом деле мучает. Согласитесь, это звучит куда убедительнее, чем догадки взрослых, которые сами были подростками лет тридцать назад.
Одиночество приходит, когда человеку не удается поделиться с другими тем, что кажется ему по-настоящему важным.
Карл Густав Юнг
Так вот, ученые решили проверить догадку подростков на цифрах. Они посмотрели, насколько одиноко чувствовали себя ребята в 14 лет и насколько сильно им хотелось похудеть. Потом сравнили это с их душевным состоянием к 16 годам. Для этого понадобился особый статистический метод. Если совсем по-простому, он помогает разложить общую разницу между девочками и мальчиками на кусочки. И понять, какая часть этого разрыва приходится на конкретный фактор. Результат оказался внушительным. На одиночество и желание быть худее пришлось 34,7 процента разницы в симптомах депрессии. А в случае с мыслями о суициде — 46,3 процента, то есть почти половина. Получается, заметная доля того, почему девочкам в этом возрасте тяжелее, может быть связана с вполне понятными социальными вещами. А с ними, в отличие от генов, можно что-то делать.
Тут, правда, важно не перегибать. Это статистическая оценка, а не железное доказательство того, что одиночество само по себе вызывает депрессию. Но масштаб все равно впечатляет. Если подумать, оба фактора выглядят вполне логично. Начнем с желания похудеть. В подростковом возрасте тело девочки меняется, причем довольно резко. Это совершенно нормальная часть взросления. Но как раз в это время девочки начинают особенно пристально разглядывать идеальные картинки. Они повсюду — в рекламе, в кино, в социальных сетях с их фильтрами. Сравнение почти всегда выходит не в пользу живого человека. Добавьте сюда замечания одноклассников, а иногда и родных (обсуждение чужой фигуры за семейным столом, увы, до сих пор никто не отменял). Япония в этом смысле — вообще показательный пример. Там уже давно беспокоятся из-за того, что многие молодые женщины весят меньше медицинской нормы. Стройность в японских представлениях о красоте ценится очень высоко, и подростки это, конечно, прекрасно чувствуют.
С одиночеством тоже все довольно понятно. Принято считать, что дружба у девочек более тесная и эмоциональная. Поэтому ссора с подругой или ощущение, что тебя больше не зовут в компанию, ранит особенно сильно. Ведь можно сидеть в классе среди тридцати человек и при этом чувствовать себя совершенно одной.
Сами авторы работы в выводах осторожны. Они отмечают, что социальные факторы, вероятно, вносят свой вклад в эту разницу — по крайней мере, среди подростков, которых они изучали. А еще подчеркивают, что как раз на эти факторы можно направить помощь. Причем программы поддержки и решения на уровне государства стоит разрабатывать с оглядкой на мнение самих молодых людей. Как это может выглядеть на практике? Например, школьные уроки, которые учат критически смотреть на обработанные фотографии. Или больше мест, где подросток может просто пообщаться: кружки, клубы, взрослые наставники, у которых есть время поговорить. Звучит банально? Может быть. Но простые вещи нередко работают лучше всего, если за них взяться всерьез.
