Мозг людей с деменцией сильнее реагирует на любимую музыку, чем на нейтральную
Любимая музыка вызывает в мозге более сильный отклик, чем нейтральная. Причем это касается не только здоровых людей, но и тех, кто живет с деменцией. К такому выводу пришли специалисты Амстердамского центра Альцгеймера и Нидерландского института нейронаук. Они проследили, как мозг реагирует на мелодии, которые человеку по-настоящему дороги. А еще оказалось, что при разных формах деменции эта реакция заметно отличается. Работа опубликована в научном журнале Brain Communications.
Наверняка вам знакомо такое чувство. Звучит песня — и вас уносит на годы назад. По коже бегут мурашки, а ноги сами просятся в пляс. Но что остается от этой магии, когда мозг болен? Сначала пара слов о самом диагнозе. Деменция — это не одна болезнь, а общее название для целой группы расстройств. Во всех случаях клетки мозга повреждаются и постепенно погибают. Вместе с ними слабеют разные функции: память, речь, внимание, контроль над поведением. Самая распространенная форма — болезнь Альцгеймера. По оценкам Всемирной организации здравоохранения, на нее может приходиться 60–70 процентов всех случаев. А всего с деменцией в мире живут больше 55 миллионов человек. Еще одна форма — лобно-височная деменция. Она нередко начинается раньше, порой еще до шестидесяти лет. И бьет в первую очередь по характеру, поведению и речи. Вылечить деменцию сегодня нельзя. Поэтому ученым так важно понять, что именно в мозге ломается, а что держится дольше остального.
Раз остановить болезнь лекарствами пока не получается, в ход идут и методы без таблеток. Один из них — музыкальная терапия. Она может помочь человеку чувствовать себя лучше и смягчить часть симптомов. Правда, насколько хорошо она работает, похоже, зависит от формы деменции.
Кое-какие подсказки у ученых уже были. Прежние исследования намекали, что при лобно-височной деменции восприятие музыки страдает. А вот при болезни Альцгеймера оно, судя по всему, сохраняется сравнительно неплохо. Это, кстати, перекликается с тем, что замечают многие родственники больных. Человек может путать имена внуков, но вдруг подхватывает песню своей молодости и поет ее почти без запинки. (Психологи давно заметили, что музыка, услышанная в юности, запоминается ярче всего.) Но одно дело — то, что видно со стороны, и совсем другое — то, что происходит внутри головы. Отличается ли сама реакция мозга на музыку при этих двух болезнях? Вот этого до сих пор толком никто не знал.
Чтобы в этом разобраться, исследователи собрали три группы. В одну вошли люди с болезнью Альцгеймера, в другую — с лобно-височной деменцией. Третью составили здоровые добровольцы — с ними и сравнивали остальных. Всем предстояло слушать музыку прямо в томографе.
Активность мозга записывали с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии. Этот метод показывает, какие участки мозга работают активнее в конкретный момент. Но самое интересное — выбор музыки. Участники сами подбирали композиции, которые для них что-то значат. Реакцию на эти треки потом сравнивали с реакцией на нейтральные мелодии. Авторы работы поясняют, что им нужна была не просто музыка, а своя, личная. Та, про которую человек сам скажет, что она его по-настоящему трогает. Исследователям нравится сама мысль, что в томографе можно лежать и искренне получать удовольствие. Такой подход выбран неслучайно: музыка тесно переплетена с эмоциями и воспоминаниями, поэтому личная связь с песней здесь особенно важна.
Мелодии оседают в нас глубже почти любых других впечатлений.
Оливер Сакс
Но вернемся к томографу. Включить песню человеку, который лежит внутри, не так-то просто. Кто хоть раз проходил такое обследование, помнит этот шум. Аппарат стучит, гудит и щелкает — недаром пациентам выдают беруши или наушники. А музыка — это прежде всего звук и ритм, где важна каждая доля секунды. Поэтому, как объясняют исследователи, пришлось придумать особую схему. Томограф на короткое время делал снимок мозга, а затем затихал. В эту паузу и звучала музыка. Грубо говоря, аппарат и мелодия вежливо уступали друг другу очередь — причем в строгом, заранее заданном ритме. Так удалось увидеть, как мозг реагирует на разную музыку, и при этом не утопить ее в грохоте.
Главный результат звучит просто. Любимая музыка вызывала в мозге больше активности, чем нейтральная. Так было у здоровых добровольцев — и точно так же у людей с болезнью Альцгеймера и лобно-височной деменцией. Выходит, даже когда болезнь уже изменила мозг, значимая для человека мелодия все еще способна вызвать четкий отклик.
А вот дальше начинаются различия. Например, у людей с лобно-височной деменцией оказалась ниже активность в так называемой дополнительной моторной области. Эта область мозга участвует в управлении движениями, а также в некоторых процессах, связанных с музыкой и памятью. У пациентов с болезнью Альцгеймера картина, наоборот, была ближе к той, что наблюдалась у здоровых людей. Любопытно, что речь идет именно о зоне, которая связана с движением. Наверное, неслучайно под любимую песню так и тянет притопнуть ногой или покачать головой. Музыка и движение в мозге, похоже, живут по соседству. К тому же это неплохо вяжется с прежними работами, где восприятие музыки при лобно-височной деменции тоже выглядело более уязвимым.
Что все это значит для музыкальной терапии? Готовых рецептов пока нет. Но со временем такие данные могут помочь лучше понять, какую роль музыка играет при деменции. Следующий вопрос — почему у одних людей с деменцией мозг ярко откликается на мелодию, а у других реакция слабая или ее нет вовсе. Ответ на него еще предстоит найти.
Если ответ найдется, он может объяснить, почему музыкальные занятия одним людям заметно помогают, а другим почти ничего не дают. Это важно и для самих пациентов, и для тех, кто за ними ухаживает. Особенно когда терапия не приносит того эффекта, на который все надеялись. Представьте дочь, которая неделями подбирает маме песни ее молодости, а мама остается равнодушной. Легко решить, что ты выбрала не те мелодии или что-то делаешь не так. А возможно, дело вовсе не в подборке, а в том, какие участки мозга уже затронула болезнь. Такое понимание может снять лишнее чувство вины. И подсказать, когда стоит поискать другие пути к близкому человеку.
