Детская травма может повысить риск домашнего насилия во взрослых отношениях
Исследователи из университетского колледжа Лондона пришли к выводу, что пережитые в детстве жестокое обращение или эмоциональное пренебрежение могут повышать риск того, что во взрослой жизни человек окажется жертвой насилия со стороны романтического партнера. Речь не о простой и прямой схеме, где плохое детство автоматически ведет к тяжелым отношениям. Ученые говорят о более тонком механизме: ранний травматичный опыт может влиять на развитие личности, психическое состояние, способы реагировать на стресс и умение выстраивать безопасные связи с другими людьми.
Раньше уже было известно, что люди, пережившие насилие или пренебрежение в детстве, во взрослом возрасте чаще сталкиваются с насилием в близких отношениях. По данным прежних исследований, такой риск может быть выше в несколько раз. Но сам факт связи еще не объясняет, почему она возникает. Это важный момент. Одно дело сказать человеку, что его прошлое повышает риски. Совсем другое — понять, какие именно психологические изменения делают его более уязвимым, чтобы потом можно было не просто описывать проблему, а реально помогать.
Авторы новой работы, опубликованной в журнале The Lancet Regional Health Europe, попытались разобраться именно в этом. Они изучили данные более одиннадцати тысяч участников крупного британского исследования близнецов, родившихся в Англии и Уэльсе в девяностые годы. Такой формат особенно ценен для науки, потому что близнецовые исследования позволяют осторожнее отделять влияние семейной среды и наследственности от индивидуального жизненного опыта. Проще говоря, исследователи пытались понять, что связано с общими семейными факторами, а что действительно может быть последствием пережитого человеком насилия или пренебрежения. Когда участникам было двадцать два года, у них оценивали восемнадцать характеристик личности и психического здоровья. Среди них были самоконтроль, тревожность, агрессивность, поведенческие трудности, субъективное благополучие и другие показатели. Также участники отвечали на вопросы о том, сталкивались ли они с жестоким обращением в детстве и переживали ли насилие в романтических отношениях уже во взрослом возрасте.
Главный вывод получился тревожным, но не безнадежным. Даже после учета наследственных факторов и общей уязвимости к разным видам неблагополучия детская травма все равно оказывала самостоятельное влияние на психологическое развитие. И это влияние, по мнению ученых, может повышать риск насилия со стороны партнера в молодом взрослом возрасте.
Исследователи выделили три особенно важные группы признаков. Первая — низкое субъективное благополучие. Это не просто плохое настроение или усталость. Речь о неудовлетворенности отношениями, окружением, чувстве неустойчивости, нехватке опоры и безопасности. Человек может жить так, будто у него нет надежного тыла. А когда нет тыла, сложнее вовремя заметить опасность, сложнее попросить помощи и сложнее поверить, что отношения могут быть другими. Вторая группа связана с поведенческими трудностями. Третья — с агрессией, раздражительностью, враждебностью, склонностью резко отвечать на угрозу. Здесь важно не перепутать причину и вину. Ученые специально подчеркивают, что такие особенности нельзя называть пороками характера. Они могут формироваться как способ выживания в сложной среде. Если ребенок растет там, где надо постоянно защищаться, угадывать настроение взрослых или держать удар, его психика привыкает к напряжению. Потом эта привычка может переехать во взрослую жизнь, хотя обстановка уже другая.
Между тем, что с нами происходит, и нашей реакцией есть пространство, где рождается выбор.
Виктор Франкл
Авторы работы отдельно поясняют и тему наследственности. Они обнаружили, что и жестокое обращение в детстве, и насилие в партнерских отношениях имеют наследуемый компонент. Но это не значит, что гены «заставляют» человека становиться жертвой. Такая трактовка была бы слишком грубой и опасной. Генетические факторы могут влиять на особенности мышления, эмоций, поведения и реакции на стресс. Эти особенности, в свою очередь, могут делать некоторые жизненные сценарии более вероятными. Но ответственность за насилие всегда остается на том, кто его совершает.
Это принципиальная граница. Когда наука изучает уязвимость жертвы, она не должна превращаться в обвинение жертвы. Иначе получается жестокий парадокс: человека сначала травмируют, а потом еще и спрашивают, почему он оказался недостаточно защищенным. Исследование говорит не об этом. Оно показывает, где именно можно поставить защитные барьеры раньше.
Сейчас многие программы профилактики домашнего насилия строятся как универсальные. Например, школьникам рассказывают о здоровых отношениях, согласии, уважении и границах. Это полезно, но, возможно, недостаточно для тех подростков и молодых людей, которые уже пережили жестокое обращение, пренебрежение или тяжелую семейную атмосферу. Им может требоваться более адресная поддержка. Не общие слова о том, что отношения должны быть безопасными, а конкретная работа с самооценкой, тревожностью, вспышками гнева, навыками общения и умением распознавать опасные сигналы.
Особенно важным периодом ученые считают подростковый возраст. В это время человек только учится строить близость, переживает первые влюбленности, первые конфликты, первые болезненные разрывы. Если в этот момент рядом есть взрослые, специалисты или программы помощи, которые умеют говорить не сверху вниз, а спокойно и понятно, это может изменить траекторию. Иногда вовремя сказанная фраза, безопасный контакт с психологом или опыт уважительного общения дают человеку то, чего ему не хватило раньше.
Исследователи считают, что обнаруженные психологические особенности не являются неизбежным и пожизненным последствием детского неблагополучия. Это, пожалуй, самая важная часть всей работы. Низкое благополучие, трудности поведения и агрессивные реакции можно корректировать. Да, это не делается быстро. Да, одной лекции или красивого плаката мало. Но если понимать, какие именно механизмы связывают детскую травму с будущими опасными отношениями, профилактика становится более точной. Она перестает быть абстрактным призывом «выбирайте хороших партнеров» и превращается в помощь человеку, который сначала должен научиться выбирать себя, свои границы и свое право на безопасность.
