Анализ более 23 тысяч снимков мозга связал депрессию с уменьшением зрительных и моторных зон
Ученые из Медицинской школы Вашингтонского университета разобрали больше двадцати трех тысяч снимков мозга. И нашли там кое-что неожиданное. Депрессию обычно описывают через настроение. Стойкая подавленность, ощущение безнадежности, проблемы с концентрацией, потеря интереса к тому, что раньше радовало. Плюс сбитый сон и изменившийся аппетит. По оценкам, с этим расстройством живет около пяти процентов людей на планете — за такой цифрой стоят сотни миллионов человек. Причины его появления изучают давно и с разных сторон. А вот что при этом происходит в самом мозге, описано до сих пор довольно смутно. Отдельные работы находили уменьшение объема серого вещества в гиппокампе и лобной коре. Но повторить эти результаты получалось далеко не всегда.
Именно здесь и была главная загвоздка. Старший автор новой работы объясняет ситуацию примерно так. Понять, как меняется мозг при депрессии, пытались очень многие. Но обзорные исследования, которые сводят вместе выводы предшественников, регулярно упираются в противоречия. Есть и вторая проблема, о которой она говорит отдельно. Ученые часто заранее выбирают зоны, которые кажутся подходящими — скажем, эмоциональные центры — и смотрят только туда. Все остальное в этот момент просто выпадает из поля зрения. Тут стоит признать честно: так устроена почти любая наука. Гипотеза сужает взгляд. Это экономит силы и деньги, но иногда прячет ответ там, куда никто не догадался посмотреть.
Поэтому команда исследователей пошла другим путем. Вместо одной большой выборки исследователи взяли шесть разных наборов данных. Самый маленький — сто восемьдесят пять участников, самый крупный — около одиннадцати тысяч. Вместе они покрывают почти всю человеческую жизнь, от молодости до старости. Каждый набор обрабатывали отдельно, по одной и той же схеме: связывали общие показатели строения и работы мозга с оценками депрессии. Учитывали и тяжесть симптомов, и предрасположенность, связанную с чертами характера. Только потом результаты шести анализов сложили вместе и посмотрели, что совпало. Важная деталь: в выборках были не только пациенты с диагнозом, но и люди с мягкими, подпороговыми симптомами. Такой подход кажется правильным по простой причине. Если один и тот же эффект всплывает в шести независимых выборках, шанс, что это случайность или особенность конкретной клиники, резко падает.
Часть находок подтвердила то, что и так подозревали. Депрессия оказалась связана с уменьшением серого вещества сразу в трех областях. Это лобная кора, передняя поясная кора и островковая доля. Набор говорящий. Лобная кора отвечает за принятие решений и контроль над импульсами. Передняя поясная участвует в регуляции эмоций и мотивации. Островковая доля обрабатывает сигналы, идущие от собственного тела, — от сердцебиения до чувства голода. То есть уже здесь вырисовывается не одна поломанная деталь, а целая сеть, отвечающая за то, как человек чувствует себя изнутри и что решает делать дальше.
Противоположность депрессии— вовсе не радость, а живость, способность действовать и ощущать себя живым.
Эндрю Соломон
Потому что самое интересное авторы нашли там, где не искали. Уменьшенными оказались еще и участки, отвечающие за движение и за зрение. Учёные называют это главным сюрпризом всей работы. По их словам, связь депрессии с уменьшением лобных отделов известна давно, а вот моторные и зрительные зоны в этот список обычно не попадают. Симптомы депрессии мы просто не привыкли объяснять через обработку изображения или подготовку движения. Но данные говорят свое.
Хотя, если подумать, удивление тут не такое уж полное. Люди в тяжелом состоянии часто описывают именно телесные вещи. Движения даются с трудом, тело кажется тяжелым, все замедляется. Мир вокруг словно выцветает и теряет краски — эту метафору можно услышать почти от каждого. Раньше это списывали на образ речи. Возможно, за ней стоит что-то более буквальное. Правда, важно не спешить с выводами: снимок показывает связь, а не причину. Меньший объем зоны может быть и следствием состояния, и его предпосылкой, и результатом чего-то третьего — например, многолетнего малоподвижного образа жизни.
А вот от одной привычной идеи новая работа скорее отговаривает. Раньше депрессию активно связывали с изменениями в глубинных структурах — миндалевидном теле и гиппокампе. Учёные почти не увидели тому подтверждений. Сами авторы предлагают осторожное объяснение. Большие популяционные выборки набирают не в психиатрических отделениях. Людей с действительно тяжелой формой расстройства там мало. Возможно, изменения в глубинных отделах проявляются как раз на самых тяжелых стадиях, а на общей картине просто теряются. Это, кстати, отрезвляющая мысль. Она означает, что два исследования могут спорить друг с другом, и оба будут правы — просто они смотрят на разных людей.
