Почему после компьютерных игр появляется чувство пустоты и грусти
После долгой и увлекающей компьютерной игры у некоторых людей появляется странное и неприятное чувство. Игра уже закончилась, финальные сцены просмотрены, история завершена, а внутри остается не радость, а пустота. Иногда к ней примешиваются грусть, раздражение и даже ощущение маленькой потери. Исследователи решили внимательно изучить это состояние и предложили первый в мире инструмент, который помогает измерять такую реакцию после завершения игры.
Сама тема кажется очень современной. Видеоигры давно перестали быть чем-то второстепенным и детским. Сегодня это одна из самых популярных форм досуга. По данным, приведенным авторами исследования, игры уступают только телевидению и социальным сетям. Регулярно играют более половины людей в возрасте от шести до шестидесяти четырех лет. На этом фоне особенно интересно, что наука о влиянии игр на человека пока все еще развивается и не успевает за тем, как быстро меняются сами игры.
Авторы работы обратили внимание на вещь, которую игроки давно обсуждают на форумах, в сообществах и чатах. Многие описывали почти одинаковое состояние после особенно сильной игры: будто закончилась не просто история, а целый важный отрезок жизни. Внешне это может показаться мелочью. Кто-то со стороны скажет, что это всего лишь развлечение. Но в реальности для части людей игра становится большим эмоциональным событием. Человек проводит в этом мире десятки часов, привыкает к героям, к атмосфере, к логике сюжета, к ежедневному ритму. А потом все резко обрывается.
Именно это состояние исследователи описали как особую форму подавленности после завершения игры. Речь не идет о клиническом диагнозе в привычном медицинском смысле. Скорее это сложный набор переживаний, который включает пустоту, навязчивые мысли о сюжете, трудность отпустить пройденную историю, желание снова и снова возвращаться в тот же мир и даже временную потерю интереса к другим источникам впечатлений. Это очень показательно. Когда человеку после сильной игры не хочется ни читать, ни смотреть фильмы, ни включать новую игру, это говорит о том, что эмоциональный ресурс был сильно занят одним переживанием.
Чтобы не рассуждать об этом только на уровне ощущений, ученые провели два исследования с участием 373 игроков, которые любили самые разные жанры. Людей набирали через социальные сети, интернет-сообщества и игровые площадки. В первой части работы участники заполняли начальную версию новой шкалы и параллельно отвечали на вопросы о самочувствии и состоянии психики. Большинство из них играли очень часто: либо каждый день, либо почти каждый день. Чаще всего они играли в одиночку, а заметная часть выбирала командную игру против других людей.
В ходе этой работы ученые выделили четыре стороны переживания после окончания игры. Первая — навязчивое возвращение к сюжету, когда мысли снова и снова крутятся вокруг событий, персонажей и принятых решений. Вторая — тяжелое проживание самого финала, когда завершение истории ощущается почти болезненно. Третья — сильная потребность немедленно начать игру заново, будто человек еще не готов отпустить прожитое. И четвертая — снижение интереса к другим видам медиа, когда после одной игры все остальное кажется блеклым и неинтересным.
Во второй части исследования ученые проверяли, насколько устойчива эта модель и как сильно выражены разные стороны такого состояния. Они пришли к выводу, что речь идет не об одном простом чувстве, а о целом комплексе связанных переживаний. Самым сильным компонентом оказались навязчивые мысли об игре. Самым слабым — потеря интереса к другим медиа. Это, кстати, выглядит очень жизненно. После мощной истории человек действительно чаще всего сначала не может перестать прокручивать ее в голове, а уже потом замечает, что все остальное его не цепляет.
Чем сильнее мы к чему-то привязываемся, тем больнее потом отпускать.
Антуан де Сент-Экзюпери
Особенно заметной такая реакция оказалась у любителей ролевых игр. Именно там игрок чаще всего не просто наблюдает за сюжетом, а влияет на него. Он развивает персонажа, принимает решения, выбирает линию поведения, несет последствия своих поступков. И чем глубже это участие, тем крепче эмоциональная связь. В обычной жизни человеку не всегда удается чувствовать такую ясную причинно-следственную связь между своими решениями и результатом. В игре она есть. Поэтому возвращение из такого мира в повседневность иногда оказывается неожиданно резким.
Исследователи также увидели связь между выраженностью этой послeигровой подавленности и более сильными симптомами депрессивного состояния, а также более низким уровнем общего благополучия. При этом они честно отмечают, что пока нельзя уверенно сказать, что здесь причина, а что следствие. Возможно, тяжелые переживания после игры действительно ухудшают общее состояние. Но возможно и обратное: люди, которым в целом труднее справляться со своими эмоциями, сильнее переживают конец особенно важной для них игры.
Еще один интересный вывод касается склонности к навязчивому обдумыванию. Люди, которых вообще легче захватывают повторяющиеся и тревожные мысли, чаще переносят эту особенность и на игровой опыт. То есть после финала они не просто грустят, а мысленно застревают внутри пройденной истории. Они снова перебирают сцены, решения, развилки, упущенные варианты. Иногда это похоже на внутренний диалог, который никак не хочет заканчиваться. В этом смысле игра становится не причиной проблемы с нуля, а средой, где уже существующая склонность проявляется особенно ярко.
Авторы заметили и другую связь. Те, кто особенно тяжело переносил конец игры, чаще были склонны в целом мрачно и болезненно пережевывать события своей жизни. Дело может быть не только в самой игре, но и в общем эмоциональном устройстве человека. Один пройдет большую историю, улыбнется, немного погрустит и пойдет дальше. Другой будет несколько дней чувствовать, будто у него отняли что-то значимое. Здесь нет повода для насмешек. Скорее это повод внимательнее смотреть на то, как люди вообще переживают привязанность, завершение и потерю.
Исследователи сравнивают это состояние с особой формой горевания после утраты. Сравнение смелое, но понятное. Конечно, завершение игры и расставание с близким человеком — вещи разного масштаба. Но механика переживания может в чем-то перекликаться. Когда из жизни исчезает важный источник эмоций, психике нужно время на перестройку. И если виртуальный мир действительно стал для человека значимой эмоциональной средой, то возвращение к обычной жизни может требовать внутренней адаптации.
В этом исследовании есть и более широкий смысл. Оно помогает посмотреть на игры не только как на забаву, но и как на пространство сильных переживаний. Это не делает игры чем-то плохим. Скорее наоборот: такая работа показывает, насколько серьезно современные игровые миры умеют вовлекать человека. Но вместе с этим встает вопрос меры и ответственности. Если цифровые истории способны настолько глубоко затрагивать чувства, значит, их влияние на психическое состояние уже нельзя считать пустяком. И это касается не только игроков, но и тех, кто создает игры, продумывает сюжет, темп, финал и способы удержания внимания.
